В Threads одна из пользовательниц под ником yuliana_kurishko спросила, рассказывали ли мамы мальчиков своим сыновьям о месячных. В комментариях большинство ответило, что такие беседы они проводили еще до того, как ребята пошли в школу, но были и те, кто удивился: мол, зачем пацанам знать «о таком».
CityDog.io решил поговорить с беларусками – мамами мальчиков о том, как они рассказывали своим сыновьям о менструации и почему считают такие беседы важными.
Юлия: «Сын восхищенно ответил: “Всем родители наврали про аиста, а ты правду сказала”»
– Тема психосексуального развития в моем детстве была табу: я узнавала всё на улице, и не всегда эта информация совпадала с действительностью. Поэтому после рождения сына я для себя решила, что буду говорить открыто и только правду, но согласно возрасту ребенка.
Впервые эта тема всплыла, когда сыну было лет 5, – тогда он решил жениться на одногруппнице по садику. Он с важным видом пришел и объявил, что невеста будет жить у нас. Но его беспокоило, что им рано заводить детей и вообще он не знает, как эти дети появляются. И я рассказала: «Мама и папа любят друг друга, у мамы есть важное место, откуда появляются дети, а у папы вырабатываются семена. Папа передает семена маме, когда они ложатся спать и целуются. Семена попадают маме и превращаются в маленького ребеночка у мамы в животике. А потом, через 9 месяцев, малыш через это важное место выходит на свет».
Беларуска придумала, как начать разговор с ребенком о личных границах, – возможно, и вам это пригодится
Фото: Deon Black, Pexels.com.
Следующий разговор случился лет в 7, когда сын уже учился в школе. Мы шли из магазина, и он спросил: «Мама, откуда я взялся?» Я ответила честно: «Сынок, я не очень готова к такому разговору, поэтому буду говорить медленно и запинаться». И предложила присесть на лавочку, чтобы нам было удобнее говорить.
Поскольку тема менструации не могла идти без темы секса, мой ответ на вопрос сына был примерно такой: «Есть женщина и мужчина: они отличаются по своей физиологии. У мужчины есть пенис и мошонка (яички), а у женщины – вульва, влагалище и матка. Вульва – это наружные органы, а влагалище через специальные трубы связывается с маткой. Когда мужчина и женщина любят друг друга и хотят детей, они занимаются сексом: мужчина как пробочку вводит пенис через вульву во влагалище, выпускает сперматозоиды – и они плывут через трубы в матку. По дороге они встречают яйцеклетку, связываются с ней, но попадаются, как в сетку, только самые быстрые сперматозоиды: обычно это один – самый крутой. Попадая в матку, начинает расти ребенок. Но есть еще важная штука: у женщины эти сеточки, яйцеклетки, образуются после менструации – это кровь, которая выходит, чтобы почистить организм женщины для этих яйцеклеток».
Сын сидел молча и никаких вопросов не задавал. Я спросила, все ли ему понятно, а он ответил восхищенно: «Мама, я знал про пенис, влагалище и тем более про секс. Но я думал, ты будешь врать, а ты мне всё рассказала». Я спросила, кому врут и как он узнал про секс. «Ну, как-как – из интернета с друзьями. Но всем родители наврали про аиста, а ты правду сказала».
В 13 лет уже был более детальный разговор – и про секс, и про ЗППП, и про контрацептивы, про менструацию, эрекцию. Это был мой монолог, потому что сын закатывал глаза, говорил, что всё знает, – и эту тему вообще хотел закрыть. Я оттарабанила, как стих. Сын собирался в лагерь, у него уже была девочка: я купила презервативы, а папа ему их отдал, рассказав, как ими пользоваться. Но тогда они не понадобились.
Сейчас сыну 17 лет, он ведет половую жизнь уже год – с девушкой, с которой встречается два года. Недавно я спросила: «Сын, а ты в курсе, что женский оргазм случается только от стимуляции клитора?» Он закатил глаза: «Мама, а есть те, кто не знает»? Я говорю: «Представь себе, что мужчины в 40 об этом не знают». Он ответил: «Грустно, что ты таких знаешь» (смеется).
Анна: «Я никогда не делала из этой темы тайны: не прятала прокладки, не скрывала само слово “месячные”»
– Еще со времен школы тема менструации для меня самой очень чувствительная. С самого начала у меня были достаточно обильные и очень болезненные месячные – настолько, что я могла упасть в обморок от боли. Дошло даже до того, что мне разрешали в первый день менструации не ходить в школу.
И я очень хорошо помню один случай, когда я протекла (мне было примерно 12 лет) – и на стуле осталось красное пятно. Мальчики в классе стали тыкать в меня пальцем и смеяться. Помню, какой я стыд испытала, как мне было неприятно, обидно, больно. Хотелось провалиться сквозь землю, убежать.
Видимо, в то время не принято было обсуждать такие темы в семье. Тогда и прокладок нормальных-то не было. Поэтому, когда я стала мамой мальчика, мне было очень важно донести до него, что менструация – это естественно и что в такие моменты стоит быть более внимательным к девочкам. Я никогда не делала из этой темы тайны: не прятала прокладки на протяжении взросления сына, не боялась при нем покупать их. Сейчас ему 16 лет, и он очень хорошо знает и понимает, что такое менструация.
Когда сыну было 4-5 лет и он стал задавать много вопросов, в том числе и про прокладки, я очень аккуратно, поверхностно стала ему рассказывать. Объясняла, что это такая специальная гигиеническая штука, которая нужна только женщинам, потому что у них есть определенные особенности, которые проявляются раз в месяц. В принципе, тогда его удовлетворило такое объяснение. Слово «месячные» я тоже никогда не скрывала и не боялась использовать его в разговорах с подружками, с мамой или кем-то еще.
Когда сыну было лет 6, появились классные энциклопедии для детей. Мы покупали их в зависимости от возраста несколько лет подряд. И вот в одной из них был раздел, посвященный отличиям мальчиков от девочек: про их половые органы и про взросление. В том числе там писали и про месячные. Мы это все прочитали, и, я думаю, у него сложился весь пазл: прокладки, которые я не прятала, мои объяснения, когда он был малышом, слово «месячные»… Но было ощущение, что эта тема его не сильно интересует, потому что это его как мальчика напрямую не касается.
А когда сыну исполнилось 12 лет, мы переехали в Польшу. В Минске такое не принято, а здесь в некоторых местах, куда мы ходили, есть гендерно нейтральные туалеты – и для мальчиков, и для девочек, – и в каждом из них стоят коробки со средствами гигиены. Помню, когда он первый раз увидел их, не то чтобы удивился, но даже пришел в восторг: что это есть – и этим девочки могут пользоваться. Мне кажется, именно такое столкновение сына с этими средствами гигиены в свободном доступе окончательно помогло уложить тему менструации в его голове.
Читала в Сети много разных мнений от мам по поводу всего этого. Есть те, кто считает: «А зачем мальчику это знать? Вы должны скрывать, это же так противно, неприятно. Мама вообще должна для сына быть вне каких-то физиологических процессов, которые имеют сексуально-гендерный подтекст», – и все в этом духе. Я не отношусь к числу таких женщин.
Я не думаю, что травмирую своего ребенка тем, что говорю ему о причинах своего плохого самочувствия, – тем более что первый день цикла и правда очень сильно сказывается на моем состоянии. Думаю, это настолько естественный физиологический процесс, что его совершенно не имеет смысла замалчивать или разделять, кому я это сообщаю: скажем, подружке могу, а партнеру или ребенку – нет. Это очень странные установки, которые и рождают потом такую историю, когда мужчины плохо понимают, как во время любого дня цикла ощущает себя женщина.
Фото: Nadezhda Moryak, Pexels.com.
Камилия: «Я точно знаю, что сын никогда не будет издеваться над девочкой во время менструации»
– Я начала рассказывать о менструации с момента, когда дети стали задавать соответствующие вопросы: примерно в 6-7 лет, точно не помню (сейчас старшему сыну уже 14). Для меня было главное – донести, что это нормально, а не стыдно, что это момент личной гигиены, а не что-то постыдное. Поэтому в процессе разговора называла вещи своими именами, в том числе и названия половых органов. Говорила, что выходит ненужная кровь, которая скопилась в матке, потому что не оплодотворилась яйцеклетка и не зародился малыш. Для лучшего понимания мы играли с прокладками и цветной водой.
Как реагировали ребята? Как и все дети: смеялись и прикалывались. И когда с дочками постарше мы учились заворачивать прокладки или наклеивать их, сын смеялся – для подростков это смешно. Но я точно знаю, что он никогда не будет издеваться над девочкой во время менструации, не засмущается, если увидит прокладку в урне.
Сейчас моим старшим дочкам 12 и почти 9 лет, и мы иногда так же играем с их подружками: некоторые девочки в этом возрасте еще не знают, что бывают разные прокладки, что менструация приходит каждый месяц и что нужно вести календарь. Их мамы совсем об этом не говорят.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
